История Виктора Нидерхоффера началась в 1943 году в Бруклине, в еврейской семье. Его отец, Артур, в 1939 году закончил Бруклинскую юридическую школу и пошел работать в полицию, поскольку зарплата там была выше, а социальные гарантии лучше, чем у юристов. Мать Виктора, Элейн (Elaine Niederhoffer), преподавала в школе. Мальчик вырос в небольшой квартирке, оформленной в ярком декоративном стиле “ар деко” и находившейся в одном квартале от побережья, железнодорожной станции и государственной школы номер 225.
Тогдашний Бруклин был, по воспоминаниям Нидерхоффера, “столицей обездоленных мира” - городом работяг, бунтарей и неудачников, одного упоминания о котором “достаточно, чтобы увидеть поднятые брови или услышать хихиканье и шутки”. Но Виктор убежден, что Брайтон-Бич дал ему множество полезных уроков, благодаря которым он смог стать успешным трейдером. Он писал, что “игры, сделки, музыка, секс и фауна научили его по достоинству оценивать низменные и рутинные стороны жизни”, а это “необходимая основа для покупок на падении и продаж на взлете - профессии биржевого спекулянта”.
Улицы Брайтон-Бич, кишащие азартными игроками и щеголями, были Гарвардом его мальчишеских лет. Виктор проводил выходные, наблюдая за тем, как парни с колоритными кличками типа “Злобный Ирвин” или “Животное” играют в гандбол, и как на их игру делаются ставки. По словам его дяди Говарда Айзенберга (Howard Eisenberg), Виктор был охвачен свойственным детям стремлением походить на чемпионов, и “для него стало чрезвычайно важным бороться и побеждать”.
Артур рано научил сына играть в теннис. В течение пяти лет подряд Виктор становился чемпионом Нью-Йорка среди юниоров, что принесло ему, помимо славы, право на стипендию Гарвардского университета. Поступив туда в 1960 году, Нидерхоффер заинтересовался сквошем, в который ему до этого никогда не приходилось играть. Тем не менее, еще не ступив на корт, он заявил, что станет чемпионом. Виктор отрабатывал один удар каждый день в течение месяца, пока не осваивал его полностью, а затем переходил к следующему. Айзенберг рассказывал впоследствии, что его племянник часто надевал на корт разные спортивные туфли, в результате чего приобрел репутацию чудака и эксцентрика.
Через год Нидерхоффер действительно выиграл чемпионат страны среди юниоров, а ко времени окончания университета в 1964 году получил титул чемпиона среди студентов американских университетов. Впоследствии Нидерхоффер пять раз побеждал на чемпионатах США в одиночной игре (рекорд, превзойденный лишь Стэнли Пирсоном (Stanley Pearson), получившим шестой титул в 1923 году) и трижды выигрывал национальные турниры в паре. В 1975 году он одержал победу над легендарным Шариф Ханом (Sharif Khan) в финале открытого чемпионата США по сквошу. Это был единственный раз за период с 1969 по 1981 год, когда Хану не удалось удержать лидерство в своих руках.
Нидерхоффер признан одним из лучших игроков в истории сквоша и включен в зал славы этой игры. При этом и журналисты, и игроки отмечали, что он очень мало походил на других игроков в сквош высшего разряда и никогда не был “грациозным атлетом”. Со своим высоким ростом и мощной фигурой, он выглядел громоздким и до странности негибким. По словам его тренера, легендарного Джека Барнаби (Jack Barnaby), Виктор не обладал большим природным талантом, но у него было необыкновенное рвение и боевой дух, и он работал больше, чем кто-либо другой из его учеников. Партнер Нидерхоффера на чемпионате США 1968 года Вик Элмалех (Vic Elmaleh) был убежден, что Виктор побеждал, прежде всего, благодаря своей последовательности и уверенности в себе.
Сам многократный чемпион говорил, что “разница между победой и поражением, как правило, висит на тонкой ниточке”, и тот, кто готов отдать игре все, чего она требует, и немного больше, обладает потенциалом для величия”. Раздумывая о причинах своего успеха, он вспоминал слова Фрэнсиса Гальтона о том, что все выдающиеся люди сочетали в себе четыре свойства: упорство, организованность, здоровье и способности. По словам Нидерхоффера, тысячи игроков были более сильными, быстрыми, гибкими, чем он, обладали лучшим ударом, однако ни в ком из них эти качества не сочетались с таким упорством и организованностью.
Выйдя из стен Гарварда со степенью бакалавра экономики, Нидерхоффер отправился на запад, в Чикагский университет, где в 1969 году защитил докторскую диссертацию. С 1967 по 1972 гг. он преподавал финансы в Калифорнийском университете. В 1960-70-х гг. Нидерхоффер опубликовал целый ряд статей о неэффективности рынка, вызвавших значительный интерес и многочисленные споры среди специалистов. Как играя в сквош, так и развивая научные идеи, он предпочитал нетрадиционный подход. Его диссертация “Неслучайный характер колебаний курсов акций: новая модель ценовой динамики” (”Non-Randomness in Stock Prices: A New Model of Price Movements”) бросала вызов общепринятой в то время теории случайного блуждания, согласно которой цены акций движутся бессистемно и непредсказуемо. Нидерхоффер выдвинул гипотезу, что курсы акций изменяются согласно определенным схемам. Например, он обнаружил, что, если акции падали в пятницу, то, как правило, они снижались и в следующий понедельник. По словам Рональда Вольпе (Ronald Volpe), профессора финансов из Янгстаунского университета, штат Огайо, “в те времена это рассматривалось как научная ересь”.
Впрочем, чисто академическая работа не привлекала Нидерхоффера. Еще до прихода в Беркли, в 1965 году, он совместно с бывшим сотрудником Merrill Lynch & Co. Фрэнком Кроссом (Frank Cross) и другом гарвардских времен, доктором экономики Ричардом Цекхаузером (Richard Zeckhauser), основал брокерскую фирму со стартовым капиталом всего $400 под названием Niederhoffer, Cross & Zeckhauser, сокращенно NCZ. (Ныне эта фирма называется Niederhoffer Henkel и находится в управлении Ли Хенкеля (Lee Henkel), бывшего главного юристконсульта Службы внутренних налогов.) Партнеры покупали при помощи объявлений или писем небольшие частные компании и затем находили для них подходящих покупателей из числа публичных компаний. Нидерхоффер также купил много частных фирм совместно с Дэниелем Гроссманом (Daniel Grossman), его партнером в течение 40 лет. По словам Гроссмана, Нидерхоффер занялся бизнесом, окутанным завесой таинственности, – договоренности между руководством инвестиционных банков и компаний заключались в частных клубах – и стал продвигать его с помощью маркетинговых стратегий.
Как и на корте, Нидерхоффер вел себя весьма эксцентрично, чтобы произвести впечатление на клиентов и вывести из равновесия конкурентов. По воспоминаниям Генри Юшкевича (Henry Juszkiewicz), работавшего в NCZ в 1980-х гг., на встречах с клиентами он выглядел “необыкновенно и блестяще”, и ему “нужно было лишь бросить несколько взглядов, чтобы соглашение было подписано”.
В 1979 году Нидерхоффер решил заняться торговлей на срочном биржевом рынке, начав с золота и серебра, а затем перейдя к инструментам с фиксированной доходностью и иностранной валюте. Он нанял студентов для ввода исторических данных по рынкам в компьютеры 12 Radio Shack TRS-80, которые соединил друг с другом. Будучи практиком, Нидерхоффер хотел, чтобы его торговые операции базировались на данных, а не на одной интуиции, и использовал наспех сооруженное вычислительное устройство для обнаружения предсказуемых корреляций между рынками.
В 1980 году была основана трейдинговая фирма NCZ Commodities, Inc., также известная под названием Niederhoffer Investments, Inc. Правда, Цекхаузер вскоре счел, что операции Нидерхоффера стали чрезмерно рискованными, и покинул совместную фирму в 1983 году, полностью посвятив себя научной карьере. Ныне он является профессором бизнес-школы Джона Ф. Кеннеди при Гарвардском университете. Еще один партнер, Кросс, умер в 1980-х гг. Нидерхоффер же продолжал идти от одной удачи к другой. Фирма Niederhoffer Investments стала одним из ведущих финансовых консультантов в области фьючерсов, опционов и акций. В начале 1980-х гг. успех трейдера был замечен Джорджем Соросом (George Soros), который доверил ему управление отдельным счетом. Более десяти лет Нидерхоффер получал высокие прибыли, управляя средствами Сороса в размере до $100 млн., вложенными в инструменты с фиксированной доходностью и валютный рынок, однако затем понял, что начинает терять свои преимущества, и сам закрыл счет. В “Алхимии финансов” Сорос отметил, что Виктор оказался единственным из его менеджеров, добровольно ушедшим в отставку, когда дела еще шли успешно. Великий финансист так высоко оценивал Нидерхоффера, что отправил своего сына работать под его руководством и учиться, как следует вести торги.

www.i-forexing.ru/87